Почему бывшие урановые хвостохранилища в Кыргызстане остаются важным трансграничным вопросом для Узбекистана.
Город Майлуу-Суу на юге Кыргызстана редко попадает в широкую повестку. Но для Ферганской долины это не далёкая экологическая история, а вопрос воды, почвы, продовольственной безопасности и здоровья населения. В советское время в районе Майлуу-Суу добывали и перерабатывали уран; по данным Всемирного банка, работы велись с 1947 по 1968 год. (Всемирный банк)
После закрытия производства рядом с городом остались хвостохранилища и отвалы радиоактивных пород. Всемирный банк указывает, что в районе Майлуу-Суу были оставлены 23 хвостохранилища и 13 радиоактивных отвалов. Эти объекты находятся в регионе, подверженном землетрясениям, паводкам и оползням. (Всемирный банк)
Река Майлуу-Суу связана с речной системой, ведущей к Ферганской долине: Всемирный банк отмечает, что река течёт в сторону Ферганской долины, а ЕБРР прямо указывает на риск распространения загрязнения по речной системе в Ферганскую долину. Поэтому главная опасность заключается не только в том, что загрязнение находится на территории другого государства, а в потенциальном трансграничном воздействии на воду, почву, сельское хозяйство и пищевую цепочку региона. (ЕБРР)
Почему эта тема касается Узбекистана
Майлуу-Суу находится в южной части Кыргызстана, а возможные последствия аварийного загрязнения рассматриваются международными организациями как риск для Ферганской долины. (ЕБРР) По данным Всемирного банка, бывшие урановые объекты Майлуу-Суу расположены в зоне природных рисков – землетрясений, паводков и оползней. (Всемирный банк)
Для Узбекистана вопрос имеет как минимум три измерения.
Первое – водное. При аварийном сценарии загрязнённые материалы могут попасть в реку Майлуу-Суу и далее распространиться ниже по течению. Всемирный банк указывает, что в худшем сценарии загрязнение может затронуть Ферганскую долину, а ЕБРР пишет о необходимости предотвратить попадание токсичных материалов в речную систему, ведущую к Ферганской долине. (Всемирный банк; ЕБРР)
Второе – продовольственное. Если радионуклиды попадают в воду и почву, они могут попадать в растения, животных и далее в пищевую цепочку. ВОЗ указывает, что радионуклиды могут находиться в пище и питьевой воде как из природных источников, так и вследствие человеческой деятельности, а также могут попадать в пищевую цепочку через почву, атмосферные осадки и водные пути. (ВОЗ; ВОЗ)
Третье – медицинское. ВОЗ отмечает, что низкие дозы ионизирующего излучения могут повышать риск долгосрочных последствий, включая рак, а при очень высоких дозах возможны острые эффекты. (ВОЗ) При этом для официальных выводов по Узбекистану нужны данные регулярного радиационного мониторинга, лабораторных исследований воды и продуктов, а также эпидемиологическая статистика по регионам Ферганской долины.
Что известно о рисках
Главный сценарий риска – разрушение или размыв хвостохранилищ из-за природных факторов. Всемирный банк описывает Майлуу-Суу как район, где радиоактивные хвосты и отвалы находятся в зоне землетрясений, паводков и оползней. (Всемирный банк)
В открытых источниках часто упоминаются крупные события 1958, 1988, 1992 и 2002 годов. Эту часть перед публикацией лучше дополнительно перепроверить по первичным документам, потому что в разных публикациях различаются детали по объёму выбросов и последствиям. Для редакции безопаснее формулировать так: исторические аварийные и природные события в районе Майлуу-Суу уже фиксировались, а природные риски признаются международными организациями. (Всемирный банк)
По данным ЕБРР, Майлуу-Суу является одним из крупнейших и наиболее загрязнённых объектов уранового наследия в Центральной Азии. (ЕБРР) В 2023 году через Environmental Remediation Account for Central Asia был выделен грант в размере 23 млн евро на рекультивацию Майлуу-Суу. (ЕБРР)
По данным ЕБРР, работы по рекультивации Майлуу-Суу стартовали в 2023 году и рассчитаны примерно на семь лет. (ЕБРР) В рамках проекта планируется стабилизировать и закрыть более 2 млн кубометров радиоактивных хвостов вдоль реки Майлуу-Суу, а около 350 тыс. кубометров хвостов переместить в безопасное место. (ЕБРР) Цель проекта – предотвратить распространение токсичных материалов по речной системе в Ферганскую долину. (ЕБРР)
Эта формулировка важна: международные организации не рассматривают проблему как локальную. ЕБРР отдельно подчёркивает задачу защиты Ферганской долины от трансграничного загрязнения. (ЕБРР)
Возможное влияние на здоровье
Для населения Узбекистана основной вопрос звучит так: существует ли измеримый риск для жителей Ферганской долины сегодня, и какие меры позволяют его контролировать? Это вопрос, требующий официальных данных мониторинга, поскольку международные источники подтверждают наличие трансграничного риска, но не дают публичной эпидемиологической оценки именно по населению Узбекистана. (ЕБРР)
Потенциальные пути воздействия:
- Загрязнённая вода – через питьевое водоснабжение, бытовое использование и орошение. ВОЗ указывает, что питьевая вода может содержать радионуклиды, а управление их уровнем является частью вопросов безопасности питьевой воды. (ВОЗ; ВОЗ)
- Загрязнённая почва – через сельскохозяйственные культуры и пыль. ВОЗ указывает, что радионуклиды могут попадать в пищевую цепочку через загрязнённую почву и водные пути. (ВОЗ)
- Продукты питания – через растения, корма, молоко, мясо и другие продукты. ВОЗ отмечает, что радиоактивные вещества могут проходить через пищевую цепочку так же, как и нерадиоактивные вещества. (ВОЗ)
- Радон и радиоактивная пыль – особенно рядом с загрязнёнными участками и открытыми отвалами. ВОЗ описывает радон как природный радиоактивный газ, образующийся при распаде урана в породах и почве. (ВОЗ)
- Тяжёлые металлы – урановые хвосты опасны не только радиологически, но и токсикологически. ЕБРР и Всемирный банк описывают оставшиеся материалы как токсичные и радиоактивные отходы, способные загрязнять водную систему. (ЕБРР; Всемирный банк)
ВОЗ отдельно отмечает, что потребление продуктов, загрязнённых радионуклидами, может увеличить радиоактивность внутри организма и повысить риски, связанные с радиационным воздействием. (ВОЗ) Но для оценки реального риска нужны конкретные данные: какие радионуклиды обнаружены, в каких концентрациях, в какой воде или продукции, как часто и в каких районах. Это редакционная формулировка, основанная на подходе ВОЗ к оценке риска по типу радионуклида и количеству поглощённой радиоактивности. (ВОЗ)
Поэтому корректная позиция для материала: потенциальные риски для здоровья есть, но масштаб влияния на население Узбекистана должен подтверждаться официальным мониторингом и независимыми лабораторными данными. Это редакционный вывод на основе данных ВОЗ, ЕБРР и Всемирного банка. (ВОЗ; ЕБРР; Всемирный банк)
Что уже делается
Проблема уранового наследия Центральной Азии находится в международной повестке уже много лет. МАГАТЭ сообщает, что с 2012 года Coordination Group for Uranium Legacy Sites поддерживает страны Центральной Азии через экспертные миссии, рекомендации по стратегиям рекультивации, развитие правовой и регуляторной базы и повышение потенциала. (МАГАТЭ)
В 2026 году МАГАТЭ сообщило о новом стратегическом плане по рекультивации бывших урановых объектов в Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане до 2030 года. (МАГАТЭ) По сообщению МАГАТЭ, новый план ориентирован не только на рекультивацию, но и на долгосрочное управление, мониторинг, обслуживание, хранение данных и взаимодействие с заинтересованными сторонами. (МАГАТЭ)
В первоначальном плане были определены семь приоритетных объектов: Майлуу-Суу, Мин-Куш и Шекафтар в Кыргызстане, Истиклол и Дегмай в Таджикистане, а также Чаркесар и Янгиабад в Узбекистане. (МАГАТЭ; ЕБРР)
По данным МАГАТЭ, к 2025 году четыре из семи приоритетных объектов были рекультивированы: два в Кыргызстане и два в Узбекистане. (МАГАТЭ) ЕБРР уточняет, что речь идёт о Мин-Куше и Шекафтаре в Кыргызстане, а также Чаркесаре и Янгиабаде в Узбекистане. (ЕБРР) Работы на Майлуу-Суу продолжаются. (МАГАТЭ; ЕБРР)
Узбекистан также имеет собственные объекты уранового наследия. ЕБРР и МАГАТЭ относят Чаркесар и Янгиабад к приоритетным объектам, а Министерство экологии Узбекистана сообщало о завершении рекультивационных работ на бывшем урановом руднике Янгиабад и о проекте, реализованном при поддержке ЕБРР. (ЕБРР; Министерство экологии Узбекистана)
Для Узбекистана это означает две вещи. Во-первых, страна сама имеет объекты уранового наследия и участвует в региональных программах. (МАГАТЭ; UNDP Uzbekistan) Во-вторых, рекультивация объектов на территории Кыргызстана остаётся важной частью защиты Ферганской долины, потому что водные и экологические риски не останавливаются на границе. (ЕБРР)
Что важно выяснить у государственных органов
Главный пробел сейчас – не наличие международных программ, а публичная ясность по рискам для Узбекистана. Международные источники подтверждают, что урановое наследие Центральной Азии связано с рисками для людей, окружающей среды и трансграничного загрязнения, но открытые источники не дают полного ответа о текущем мониторинге воды, почвы и продуктов именно в Ферганской долине Узбекистана. (UNDP Uzbekistan; ЕБРР)
По этому вопросу мы с коллегами встречались с главным радиологом Министерства здравоохранения Республики Узбекистан Дамиром Арифовичем Зарединовым – доктором медицинских наук, профессором, заведующим кафедрой гигиены и радиационной безопасности Центра развития профессиональной квалификации медицинских работников. (Центр развития профессиональной квалификации медицинских работников; кафедра гигиены и радиационной безопасности) Его научная и практическая деятельность связана с радиационной безопасностью, профилактической медициной и оценкой воздействия источников ионизирующего излучения на здоровье населения. (Центр развития профессиональной квалификации медицинских работников) На встрече мы обсудили актуальные вопросы радиационной и ядерной безопасности, возможные риски для населения и необходимость профессионального, основанного на данных подхода к этой теме.
Обществу важно понимать, ведётся ли мониторинг воды, почвы и продуктов в Ферганской долине, кто отвечает за контроль, какие результаты были получены и есть ли план действий на случай аварии в Майлуу-Суу. Это редакционный вывод и основание для официального запроса.
Узбекистан участвует в международных программах по рекультивации урановых объектов. (МАГАТЭ; UNDP Uzbekistan) Однако вопрос Майлуу-Суу остаётся актуальным для Ферганской долины, поскольку ЕБРР прямо связывает рекультивацию Майлуу-Суу с предотвращением попадания токсичных материалов в речную систему, ведущую к Ферганской долине. (ЕБРР) В этой связи редакция направляет запросы в Министерство здравоохранения и Министерство экологии, охраны окружающей среды и изменения климата.
Заключение
Майлуу-Суу – это не только история советской индустриализации и её последствий. Международные организации рассматривают бывшие урановые объекты Центральной Азии как вопрос защиты людей и окружающей среды. (МАГАТЭ) ЕБРР отдельно подчёркивает, что Environmental Remediation Account for Central Asia работает с угрозами уранового наследия в Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане, уделяя особое внимание защите Ферганской долины от трансграничного загрязнения. (ЕБРР)
Для Узбекистана особенно важно, чтобы вопрос не оставался только в международных отчётах. Население Ферганской долины должно иметь доступ к понятной информации: насколько безопасна вода, проводится ли контроль продуктов, какие меры уже приняты и что произойдёт в случае аварийного сценария. Это редакционная позиция и основание для запроса официальных комментариев.
Рекультивация урановых объектов – процесс долгий и дорогой: проект в Майлуу-Суу, по данным ЕБРР, рассчитан на семь лет, а стратегический план МАГАТЭ охватывает сотрудничество до 2030 года. (ЕБРР; МАГАТЭ) Но ещё дороже может оказаться молчание вокруг рисков, которые затрагивают воду, землю и здоровье миллионов людей.
