Примечание редакции: при подготовке этой публикации журналист Нозима Махмудова по просьбе редакции изучила материалы судебного дела, положенного в основу статьи.
Оскорбления внутри семьи нередко называют обычной ссорой. Пострадавшему советуют не выносить происходящее из дома, промолчать ради детей и сохранить отношения. Но унижение чести и достоинства человека – это не просто «семейное дело». За него предусмотрена ответственность.
В Узбекистане умышленное унижение чести и достоинства личности считается административным правонарушением. Согласно статье 41 Кодекса об административной ответственности, за оскорбление предусмотрен штраф от 20 до 40 базовых расчётных величин. Сегодня это составляет от 8 млн 240 тысяч до 16 млн 480 тысяч сумов. Если человек повторно совершает такое нарушение после привлечения к административной ответственности, его действия могут повлечь уже уголовную ответственность по статье 140 Уголовного кодекса.
Но сколько оскорблений человек обычно выслушивает, прежде чем решается обратиться за защитой? И что должно произойти внутри семьи, чтобы конфликт между близкими людьми дошёл до суда?
Дом, в котором свекровь оставалась главной
Саодат У. родилась в 1949 году. Она выросла в Нарпайском районе Самаркандской области, училась в школе, а после замужества переехала в посёлок Улус Нурабадского района. Работала, растила детей, занималась домом – её жизнь складывалась так же, как жизнь многих женщин её поколения.
В семьях, где основная домашняя работа годами лежит на женщинах, появление снохи иногда воспринимается не только как приход нового члена семьи. От молодой женщины начинают ожидать, что она возьмёт на себя большую часть обязанностей и будет беспрекословно подчиняться старшим.
Она должна рано вставать, убирать двор, готовить еду, заботиться о семье и не пререкаться. Неважно, устала ли она, плохо себя чувствует, беременна или ухаживает за маленьким ребёнком. От неё ждут терпения.
Сноха должна всем. Потому что она женщина, жена и келин.
Так формируется круг, в котором пережитое унижение передаётся дальше. Женщина, которая когда-то сама была вынуждена молчать и подчиняться, со временем может начать требовать того же от следующей женщины в семье. Не потому, что жестокость заложена в её характере, а потому, что другой модели отношений она могла просто не видеть.
Однако пережитое насилие не даёт права унижать другого человека.
Обвинения, которые прозвучали в суде
М. Тогаева была снохой Саодат У. По материалам судебного дела, отношения между женщинами постепенно становились всё более напряжёнными.
В суде М. Тогаева заявила, что свекровь оскорбляла и унижала её, употребляла грубые слова, угрожала и применяла насилие. Суд рассматривал именно эпизод умышленного унижения её чести и достоинства. Это важное уточнение: другие заявления потерпевшей нельзя представлять как доказанные судом факты, если они не получили отдельной правовой оценки.
Мы не знаем, сколько времени продолжался конфликт и сколько оскорблений прозвучало до обращения в суд. Но сам факт такого обращения говорит о том, что разрешить ситуацию внутри семьи уже не удалось.
Для женщины, которую годами учили молчать и не выносить семейные проблемы за пределы дома, подать заявление на свекровь – непростое решение. На неё могут давить родственники, обвинять в разрушении семьи и напоминать, что она должна была потерпеть ради мужа и детей.
Тем не менее родственные отношения не лишают человека права на защиту.
Какое решение принял суд
Судебное разбирательство состоялось в ноябре 2023 года. При назначении наказания суд учёл преклонный возраст Саодат У., частичное признание ею вины и сложное материальное положение.
Суд признал её виновной в умышленном унижении чести и достоинства другого человека и назначил штраф в размере 660 тысяч сумов.
Можно ли считать такой приговор справедливым?
С юридической точки зрения суд принял во внимание не только совершённое правонарушение, но и обстоятельства женщины, привлечённой к ответственности. Однако для пострадавшей справедливость может измеряться не только суммой штрафа. Важно, прекратятся ли оскорбления, будет ли она чувствовать себя в безопасности и изменится ли отношение к ней внутри семьи.
Суд может дать правовую оценку конкретному эпизоду и назначить наказание. Но одним решением невозможно исправить отношения, которые разрушались годами.
Неизвестно, как сложилась жизнь этой семьи после разбирательства. Смогли ли свекровь и сноха продолжить жить в одном доме, прекратилось ли давление и поддержали ли М. Тогаеву близкие.
Но эта история напоминает о главном: оскорбления не становятся нормой только потому, что происходят дома. Ни возраст, ни семейный статус, ни традиции не дают одному человеку права унижать другого.
И обращение за защитой – это не разрушение семьи. Иногда это единственный способ обозначить границу, которую больше нельзя переступать.
